Григорий Пернавский (sirjones) wrote,
Григорий Пернавский
sirjones

Прелесть, какая прелесть.

Ссылку не даю, конечно. Все фразы вырваны из контекста.

"Я, для тупых, объясняю, зачем кричала: "Я -- Божена, снимайте!" Чтобы было видео задержания, и чтобы потом никто не сказал, что я митинговала или сопротивлялась полиции. И это относительно эффективная штука, когда вас задерживают, орать имя-фамилию свою и просить рядом стоящих снять видео. Наперсточники, правда, скажут, что видео снято после сопротивления или до. Но пусть хотя бы будет правдивое видео, когда нибудь настанет и его час".

-- Вот только вопрос: зачем она перед своим криком сказала омоновцу: "Я тебе сейчас пасть порву"?

"Люди, которые рисовали плакат "Я -- Божена!", вы потратили на это минут двадцать, а эффективный сопротивленец бы потратил это же самое время и трех лишних людей в Старбаксе уговорил бы прогуляться до митинга".

"Да, еще Пархоменко сказал мне: "А что вы такого сделали?" И я опять охуела. Благодаря моей агитации и просвет работе на митинг пришло 40 полузнакомых и около тысячи незнакомых, которых привели мои ФБ и ЖЖ. Судя по завалу сообщений в ФБ: "Божена, пришли благодаря вам", минимум штука - чисто моих. Это называется -- эффективность".

"Сегодня я разговаривала с Сергеем Пархоменко по телефону. И этот разговор убил во мне последнюю надежду на уконтропупливание жуликов и воров. Неэффективная команда. Недоговорная.

Собственно, звонила я вот по какому поводу. Завтра собрание организационного комитета, и я хотела в него войти, потому что у меня есть спонсоры, которые готовы дать денег просто так, чтобы митинги не были такими позорными с технической точки зрения, а я знала, что у Сапрыкина, который организовывает следующий митинг, есть финансовые проблемы. Я была готова привести спонсоров, но я за это отвечаю головой, и потому я хотела контролировать часть процесса. Далее, я считала, что у Сопротивления должны быть камеры-беспилотники, которые не сшибаются из водомета, чтобы точно видеть, кого и как винтят, если будут винтить (а на улицах - будут). И у меня были три такие камеры, и я хотела тоже все это дело контролировать. Далее, я обратилась к очень крутому силовику, который мог бы стать парламентером при переговорах с начальниками ОМОНа, чтобы прекратить беспредел. То есть, договориться о правилах игры: что есть беспредел, а что им не является, по каким правилам и играем, что мы в ответ, какие интересы у парламентера, (а у него есть интересы). Это элементарная политика - завербовать сообщника и удовлетворить его интересы. Без умения строить команду дело не пойдет.

От разговора с Пархоменко я просто охуела. Потом мне уже сказали, что он - недоговороспособный. Но вначале я просто дар речи теряла. У меня глаза на лоб лезли. Я такого нигде и никогда и ни с кем не слыхала. Это полный атас.

-- Если спонсор хочет, то дайте телефон, пусть он с нами свяжется, но он должен быть готов, что мы будем озвучивать его имя-фамилию, нам тайные взносы не нужны.

-- Ну, а вдруг ему проблемы в бизнесе устроят? Он такой непубличный...

-- А вот и посмотрим, устроят или нет. Если устроят, будем бороться.

Ахуеть...

-- А я хотела бы войти в штаб, потому что спонсор - мой, и другие спонсоры мои, я хочу быть уверенной, что все будет ОК, мне нужно контролировать переговоры.

В ответ я услышала, что в оргкомитет войти нельзя. В исполнительный - тоже. А спонсоры пусть напрямую звонят, а Пархоменко подумает, нужны они ему или нет.

Дальше вообще какой-то адЪ начался. Я сказала Пархоменко, что договорилась о встрече с важнейшим милицейским чином. Я не буду писать его фамилию здесь, и надеюсь, Пархоменко тоже делать этого не будет, потому что я не собираюсь делиться с этой командой моими дружескими связями и подставлять людей. Я сказала, что мы с Кашиным пойдем к этому человеку, я уже договорилась, человек готов нам помочь, будем говорить о поведении ОМОНа, о допустимом и недопустимом, будем смотреть, как и о чем можно договориться. Понятно, что на разрешенном митинге винтить не будут, но рано или поздно надо будет выйти на улицу. В любом случае, надо бы иметь союзника. А союзник это не тот, кто верит в светлые идеалы, а тот, у кого в этой игре есть свой интерес (позитивное паблисити, например), и с кем мы можем махнуться интересами по схеме "ты мне, я тебе". По этой схеме шайка жуликов и расхитителей выстроила свою непобедимость. Это и называется игрой в команде. В этом сила наших верховных наперсточников.

Ответ Пархоменко меня обескуражил в ноль.

-- Пусть, если генерал хочет помочь, он нам сам позвонит.

Вы, ребят, охуели? Это кто кому нужен? Может, это нам нужно все-таки?

Я выдвинула свои условия: я привожу генерала. Я присутствую при переговорах, и, если я подтягиваю эффективных людей -- этого и других, я должна входить в исполнительный (не организационный, ОК) комитет, чтобы контролировать, соблюдаются ли договоренности. Я же отвечаю за тех, кого подключила. А у Пархоменко давным-давно был эпизод, когда он нарушил договоренности. Причем договоренности с хозяином издания, где он когда-то трудился. И подвел человека. Договаривались "не трогать шурина", а он взял и нарушил. И я это знала. Посему я хотела прощупать, с ним дело-то вообще можно иметь? Он - реальный пацан? Ответ грустный -- нет.

Все, что я слышала в ответ, звучало как "давайте своих людей и идите лесом, обойдемся без вас".

Сергей, говорю, вы соображаете, что говорите? Вы же меня выщелкиваете из расклада! В ответ: "Божена, в моем лексиконе нет такого выражения, это не мой лексикон".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 128 comments